Мама умерла три недели назад. На прошлой неделе я разбирала ее вещи -- тяжелая обязанность, можешь мне поверить -- и нашла два твоих письма, адресованных мне. Она их не уничтожила все же... Бедная мама!
Ну, дорогая Селина, ты, я думаю, и не знаешь еще, что я замужем. Я вышла за Майкла Арнольда из Канзаса. Арнольды были компаньонами папы, ты знаешь. Майкл начал работать с Па в Чикаго, когда Па оставил мясное и открыл какое-то другое дело; он очень разбогател, и у бедной мамы было в последние годы все самое красивое, и она была так счастлива... У меня двое ребят: Юджин и Полина.
Я становлюсь настоящей дамой из общества. Ты бы посмеялась, увидев меня. Я состою в Дамском комитете заботы об общественном благе.
Что ты на это скажешь?
Я думаю, ты слышала историю с инфантой Эулалией (испанской принцессой). Когда она прибыла в Чикаго на ярмарку..."
Селина, держа письмо в загрубевшей от работы руке, остановилась на миг, чтобы поглядеть на поля, расстилавшиеся вокруг нее, потом туда, где прерия сливалась с небом: вот ее мир. "Инфанта Эулалия". Она вернулась к письму...
"...прибыла в Чикаго, и миссис Поттер Пальмер должна была дать большой бал ради нее: миссис Пальмер -- глава всего комитета и, надо тебе сказать, очень интересна -- с седыми волосами, в черном бархате и бриллиантовом колье и всегда так чудесно одета.
Ну и вот -- в самую последнюю минуту инфанта отказалась посетить бал потому, что она узнала, что миссис Пальмер -- жена бывшего содержателя гостиницы. Вообрази себе. Конечно, ты помнишь знаменитый отель "Пальмер-Хаус".
Селина, с письмом на коленях, вспоминала...
В этот, третий, год их брака Селина начала работать в поле. Первус слабо протестовал, но он был болен, а овощи гнили в земле.