-- Позвоните ей. Скажите, что раньше двух не вернетесь. Это же не вопрос жизни и смерти -- рынок и Вест-Сайд.
Лотти старалась представить себе, как грозная хозяйка хмурого дома будет терпеливо дожидаться ее до двух часов.
-- О нет, не могу, не могу!
Винни Степлер с любопытством уставилась на нее. В голосе Лотти дрожали истерические нотки.
-- Но послушайте, дорогая...
-- Встаньте! Суд идет! -- провозгласила судья Бартон с шутливой важностью. Было десять часов. Вошли два констебля. Судебный пристав просунул голову в дверь. Эмма Бартон кивнула ему. За дверью послышался его голос:
-- Жаннета Кромек! Миссис Кромек! Отто Кромек!
Девушка была в измятом голубом платье. Черная бархатная широкополая шляпа, туфли и -- что довольно показательно -- черные бумажные чулки. При виде этих чулок Лотти поняла, что под дешевой мишурой Жаннеты скрываются здоровые задатки Дженни. Угрюмая, нахохлившаяся девушка лет семнадцати, скуластого славянского типа. Волосы ее были острижены. Рядом с ней -- женщина в шали (женщина, которой можно было дать от сорока до шестидесяти лет), украдкой бросавшая кругом быстрые взгляды из-под опущенных ресниц.
-- А где Отто Кромек?
-- Он не явился, -- доложил судебный пристав.