Вошел пастор Литль -- будничная, деловитая фигура в сереньком костюме. Все четверо умолкли. Началась свадебная церемония. Голос пастора Литля не походил на громовой голос проповедника. Лотти его тон показался ласково-разговорным. Не успели оглянуться, как он произнес:
-- Итак, объявляю вас мужем и женой!..
Лотти поцеловала молодых и, впопыхах, шафера, который сначала опешил, а затем стал смотреть на нее подозрительно.
Так они поженились. По окончании всей процедуры Лотти вернулась в мастерскую Красного Креста. Три дня спустя пришло письмо от Бекки. Письмо, совсем не похожее на холодные и нарочито равнодушные послания современных новобрачных, письмо, переполненное старомодными выражениями, в которых жены иного, менее скептического, века изливали восторги медового месяца.
"...Сэм -- чудеснейший, единственный человек... Я -- самая счастливая женщина на свете... Я думала, что знаю его, но мне никогда не снилось, что он такой... Не могу понять, чем я заслужила это счастье..."
Вечером того же дня Лотти за обедом рассказала матери и тете Шарлотте историю замужества Бекки Шефер. Стояла страшная жара. Лотти была раздражительна и стыдилась своего брюзжания. Она объясняла его погодой, действующей ей на нервы, но сама удивлялась тому, что сталось с ней за последнее время. "Неужели, -- спрашивала она себя, -- я превращаюсь в сварливую, озлобленную старую деву?" Ей казалось, что обе старые женщины спокойнее, терпимее, добродушнее ее. Например, ее раздражало, что тетя Шарлотта жует шоколад перед самым обедом.
-- Ах, тетя Шарлотта, неужто ты не можешь дождаться обеда? Ведь ты не сможешь ничего есть!
-- Это неважно, Лотти. Ну что же, не смогу есть -- и не буду! -- мягко возразила тетя Шарлотта.
В семьдесят пять лет тетя Шарлотта была горделиво спокойна и ничего не боялась. Она бравировала жизнью. Что могла ей причинить жизнь! Ничего такого, чего она ей уже не причинила. Она ела, пила и спала столько, сколько вздумается. Казалось, для нее наступила вторая молодость.
Сегодня, выслушав рассказ Лотти, миссис Пейсон заметила, как будто вне всякой связи с предыдущим: