-- Лотти, ни я, ни тетя Шарлотта не будем жить вечно. -- И добавила после небольшой паузы: -- Как бы я хотела, чтобы ты устроилась!
Лотти намеренно притворилась непонимающей:
-- Устроилась? По-моему, мама, я устроена достаточно хорошо!
Она окинула взглядом мирную, уютную комнату. Она понимала, что хочет сказать миссис Пейсон. Мать, очевидно, думала о Бене Гарце.
Поразительные перемены произошли за последние шесть месяцев с Беном Гарцем. Он продал свой "мотор" и взамен купил длинный, низкий, бесшумный, мощный, очень современный серый автомобиль. Сам Бен из суетливого, помятого холостяка далеко не первой молодости превратился в элегантного кавалера в шикарном светлом костюме от лучшего портного, шляпе стального цвета и шелковых носках. Он не расставался со светло-желтой тростью. Он снял две комнаты в первоклассном отеле на берегу озера и как-то пригласил туда Пейсонов и Кемпов к обеду. Гостиную освещали разнообразные светильники, на диване и креслах были живописно раскинуты подушки, в углу стоял граммофон. После обеда Бен завел его, поставил пластинку с оперными ариями и стал слушать, склонив голову набок. Он заявил, что только так -- в окружении своих любимых вещей -- и можно жить.
-- А здесь мои книги, -- сказал он, указывая на маленький шкафчик, в котором сиротливо приютились тридцать или сорок томиков. Лотти подошла к шкафу и пробежала глазами заглавия: "Тайна пурпурового занавеса", "Сто способов использования примуса", "Ешьте и худейте"!
Из метаморфоз, происшедших с Беном, прежде всего бросалась в глаза его талия. Она стала тоньше, Хотя Бен и жил теперь на более широкую ногу. Впрочем, он не делал секрета из своего режима:
-- Раз в неделю -- турецкая баня. Ни сахара, ни масла, ни сладостей -- и никаких жиров. И я чувствую себя гораздо лучше. Да! Никогда в жизни я не чувствовал себя так хорошо. Сплю лучше. Сбавил уже двадцать пять фунтов и сбавлю еще столько же, прежде чем кончу курс. Пью кофе без сахара и даже не расцениваю это как лишение. Сначала пил его с сахарином, потом бросил и так привык, что мне теперь кажется, будто сахар и сливки только заглушают настоящий аромат кофе.
Бену Гарцу нравилось играть роль гостеприимного хозяина. Он говорил о войне, о делах, об участии Чикаго в военных событиях, о своем участии в них. Он покупал облигации, продавал облигации, жертвовал на то, на другое, на третье.
-- Возьмите, например, итальянцев. Сколько, по-вашему, они продержались бы против австрияков?.. Или французов? Вы думаете, устояли бы они против немцев? Все они были почти при последнем издыхании, позвольте вам сказать. Да!