Словно по мановению волшебной палочки, лицо Генри Кемпа ожило, дряблые щеки налились, вместо желтизны -- следствия уныния и упадка духа -- заиграл бодрый румянец.
-- Послушайте, Бен, погодите... Вы хотите сказать...
-- Я ничего не хочу сказать, Кемп... пока! И, может быть, мне вообще не следовало начинать этот разговор. Ведь мне нужно считаться со стариком Беком и с Дибли. Но, думается, я мог бы устроить все это, если бы взялся достаточно энергично. Дело наше становится грандиозным, говорю вам. Четыре миллиона парней под ружьем, и у каждого из них, понимаете, часы на руке. И явятся еще миллионы новобранцев... Ну, а пока мы наладим это дело...
И он указал Кемпу военные акции, которые по полученным им из "достоверного" источника сведениям должны были в ближайшие дни сильно подняться в цене.
-- Нет, благодарю, -- сказал Генри, -- я не могу в настоящий момент рисковать.
-- Но здесь нет ни малейшего риска, Фома вы неверующий! Где ваша голова? Неужто вы не доверяете другу, который от чистого сердца хочет помочь вам?
Искушение было велико, но Генри про себя решил не рисковать. Идти на риск -- нечестно по отношению к Белле и Чарли. Через неделю Бен позвонил ему:
-- Генри, продайте те бумаги -- вы знаете, о которых я вам говорил.
-- Я их не покупал.
-- Не купили?..