Но тетя Шарлотта покачала головой. Казалось, она чего-то ждет, и Чарли добавила:
-- Я справлюсь, тетя! Я все вынесу. Вы меня знаете. Во мне слишком много любопытства к жизни, чтобы я могла поступиться своей долей. Я по-прежнему буду наблюдать за людьми и разными вещами и, вероятно, найду подходящий вариант. Не такой почти идеальный, как Джесси, -- два раза таких людей не встречают! И все же, полагаю, когда-нибудь я выйду замуж.
-- Вот-вот! Не сдавайся, не дай себе распуститься. Тебе только двадцать лет! Не сдавайся. Я так испугалась, когда ты бросила службу.
-- Ах, это! Я не могла там оставаться. Не знаю почему. Покоя себе не находила.
-- Это так и должно быть, -- сказала тетя Шарлотта с удовлетворенным видом. -- Беспокойство -- это хорошо. Беспокойство лучше, чем покорность судьбе.
Два из опубликованных стихотворений Джесси Дика произвели фурор. Все рецензенты посвятили их автору две-три строчки, в которых говорилось, что он был одним из наиболее многообещающих молодых поэтов современной мужественной школы. Одно из этих стихотворений даже заучивали в школах. К нему отнеслись серьезно, поняв все сказанное в буквальном смысле. Чарли одна знала, что стихотворение было сатирой и насмешкой. Джесси выразил им свой протест против всех стихотворных упражнений об алых маках и полях Фландрии. Принятое всерьез, стихотворение было прелестной лирической вещицей. Понятое в том смысле, в каком он его задумал, оно превращалось в потрясающий вопль души.
Второе -- "Смерть" -- по мнению большинства, было слишком пропитанным горечью. Конечно, выразительно, но очень резко. Например, вот эта часть:
Тебя зовут величественной, Смерть!
Величественна? Ты?!
Нет! Гаер -- вот кто ты! Слюнявый шут!