Много лет спустя Адлер описал тетю Шарлотту в одной из своих книг. Описал он и Лотти, и миссис Пейсон тоже. Он имел все основания запомнить миссис Пейсон.
Незадолго до выпуска Лотти миссис Пейсон наконец заметила молодого человека. Вероятно, и Белла соизволила обратить на него внимание, высказав, правда, кое-какие возражения. Как бы то ни было, когда молодой Адлер появился вновь в доме на Прери-авеню, навстречу ему выплыла по изрядно выцветшей реке ковра уже сама миссис Пейсон.
-- Как поживаете? -- сказала миссис Пейсон, по ее взгляд говорил: "Что вам здесь нужно, молодой человек?"
Резерфорд Адлер хотел встать с кресла, в котором его длинное тощее тело было согнуто пополам. Но ужасная застенчивость вдруг приковала его железными обручами к месту. Когда наконец отчаянным усилием воли он сбросил их и неловко встал, было уже слишком поздно. Миссис Пейсон успела сесть -- если можно назвать сидением ту каменную позу, которую она приняла на самом краешке самого жесткого из жестких кресел гостиной.
Желтая костлявая Керри Трифт расцвела... нет, это слово не годится... превратилась в стройную седую даму с довольно внушительной и благородной внешностью. Седые волосы в особенности придавали ей обманчиво располагающий вид.
-- Разрешите узнать, как звали вашего отца? -- осведомилась она -- и только.
Но девятнадцать столетий, казалось мальчику, слышал он этот вопрос, задаваемый таким тоном.
-- Адлер, -- ответил он.
-- Я знаю. Но я хочу узнать его имя.
-- Эйбрахам -- его звали Эйбрахам А. Адлер. "А" -- это означает Айзик.