Гульда исполняла приказание.
-- Вотрите немножко соли с уксусом в мясо.
Гульда уже занималась этим.
-- Персики придется сварить.
Последнее было очевидно, так как служанка уже презрительно ощупала их большим и указательным пальцами. Все поведение Гульды явно указывало на обиду, вполне естественную для разумного существа, которому приказывают делать то, что понятно само собой. Миссис Пейсон, все еще в шляпе, слегка сдвинутой набок, милостиво принимала сухарик с сыром или ломтик баранины с булкой, поднесенные Лоттой для устранения слабости. Миссис Пейсон часто запивала это довольно внушительным бокалом шерри из запаса, присланного ее зятем Генри Кемпом.
В хорошую погоду Лотти часто вывозила свою мать и тетю Шарлотту в Джексон-парк и обычно останавливала электромобиль на аллее у самого берега озера. Великолепный вид! Могучее голубое озеро, как океан, уходило в безбрежную даль и на горизонте сливалось с небом. Эти часы у озера обычно все три дамы проводили в праздности. Миссис Пейсон вообще терпеть не могла шить. Тетя Шарлотта иногда вязала -- для этого ей не нужно было напрягать глаза. Но чаще всего она глядела на беспокойную ширь Мичигана, и руки ее двигались так же спокойно, как древние неугомонные воды. Руки тети Шарлотты всегда находились в движении, то разглаживая кусочек материи, то рисуя несуществующий узор морщинистым пергаментным пальцем, то складывая салфетку за столом. Руки, покрытые коричневыми пятнышками, вечно двигающиеся и в то же время так странно бездеятельные. Иногда, но не очень часто, Лотти читала вслух. Мать этого страшно не любила, кроме того, она предпочитала полезные книги, а тетя Шарлотта -- романы. На вкус тети Шарлотты ни один негодяй не был достаточно пылким и бесстрашным. Романы она поглощала десятками.
-- Какой вздор! -- пожимала плечами миссис Пейсон.
Три женщины, сидя в маленькой застекленной коробке, едва перебрасывались ленивыми отрывистыми фразами. Им было почти нечего сказать друг другу. И каждая из них была бы не на шутку удивлена, узнав, что другая слывет в своем кругу оживленной и остроумной. Среди подруг Лотти пользовалась репутацией шалуньи и проказницы; Керри Пейсон умела поддерживать бойкую и интересную беседу в группе деловых людей или за партией бриджа с дамами моложе себя (миссис Пейсон недолюбливала женщин своих лет); выходки и реплики тети Шарлотты нередко вызывали взрывы приглушенного, дребезжащего смеха в кругу ее семидесятилетних сверстниц. Но в данный момент разговор носил такой характер:
-- Кто это там идет у павильона Айовы?
-- Отсюда я не вижу, мама.