-- Я жду ответа. Все мы здесь друзья. Все мы барахтаемся в одном корыте, кроме Силии, которая из него выкарабкалась и взобралась на покойный плот. Я желаю знать, стоила ли игра свеч. Все мы здесь, кроме Силии, банкроты. Каждая незамужняя женщина -- банкрот. Нужно иметь смелость сознаться в этом.
Поднялся вихрь возмущенных протестов:
-- А Джейн Адамс... королева Елизавета... Жанна Д'Арк!..
-- Королева Елизавета славилась своим распутством, Джейн Адамс -- святая. Что же касается Жанны Д'Арк, то...
Лотти подняла глаза от вязанья:
-- У Жанны Д'Арк хватило смелости прожить жизнь по-своему, чего нам как раз недостает. Это она называла "прислушиваться к голосам", но мне кажется, что на самом деле ей хотелось просто уйти из дому куда глаза глядят. Если бы она поколебалась и сказала: "Мамаша, я не уйду, потому что должна пасти ваших гусей", то, пожалуй, мать ее была бы счастливее и Жанна жила бы немножко дольше, но история Франции пошла бы по другому пути.
Бекки Шефер откровенно бросила свое вязанье, обхватила колено унизанными кольцами руками и терпеливо подождала, пока уляжется веселье.
-- Вы все, как огня, боитесь правды -- вот в чем дело. А я хочу вывести вас на чистую воду...
-- Господи, Бек, откуда у тебя такие выражения!..
-- Да, хочу вывести вас на чистую воду. Все мы -- страшные лгуньи. Все мы знаем, что Сили пришлось десять лет дожидаться своего Орвиля, потому что ему нужно было содержать двух сестер-эгоисток и больную мать. И даже когда мать умерла, эти две старые кошки не желали жить в двух комнатах, как им следовало бы, чтобы дать Силии и Орвилю возможность пожениться и быть счастливыми. Нет! Они требовали все для себя сохранить по-прежнему, все удобства, которые им столько лет доставлял Орвиль, и вот Силии...