-- Вы все перепуганы.
-- Я -- нет. Мне нечего бояться. Орвиль -- самый добрый человек на свете. Так я думала до свадьбы, а теперь я это знаю.
-- О, добрый! -- насмешливо протянула Бекки. -- Пусть так, но какое это имеет отношение к счастью? К счастью!
-- Если под счастьем ты понимаешь восторги, бред, то -- нет. Орвилю пятьдесят. Я... мне почти тридцать семь. От Орвиля я скрыла только один год -- не выдавайте меня. Но он от меня без ума. Он ходит за мной по пятам, как... как ребенок. И, пожалуй, для меня он теперь что-то вроде большого чудесного ребенка. Мне приходится баловать его, и ублажать его, и ласкать его, и любить и... и нянчить его. Я думаю, десять лет тому назад мы бы... он бы...
Она вдруг запнулась, рыдания душили ее.
-- Ты -- свинья, Бекки! -- Руки Лотти Пейсон обвились вокруг Силии. -- У нее в доме и на ее первом вечере. Право, ты слишком...
Цветная служанка стояла в дверях -- настоящая негритянская Геба, с черным эбонитовым лицом, комично выделявшемся на белоснежном фоне кружевного чепца и передника, в которые ее облачила Силия ради торжественного дня. Геба делала Силии таинственные знаки.
-- Пожалуйста, леди, иначе все... -- Она улыбнулась, словно мазнув белой краской по углю. Соблазнительный запах свежего кофе наполнил маленькую квартирку. Весело щебеча, смеясь, восхищаясь, все двинулись в столовую.
-- О, как красиво, Сили!.. Настоящий пир, право!.. Торты, и чего тут только нет!.. Какое замечательное серебро! Что за узор -- такой простой и вместе с тем такой изысканный. Куриный салат! О! Ах!
Да, действительно куриный салат. Горячие пушистые гренки с золотистыми грудками масла внутри. Оливки, крупные, черные, сочные. Кофе с массой желтых сливок. Пломбир со взбитыми сливками.