— Это что, ворона лапой тут водила? Чему вас там учат, в училище?
Больше разговоров на эту тему не было. Прошло некоторое время. Семен Григорьевич поручил сыну перебелить новый отчет. Тося сел за работу и вскоре подал отцу бумаги, переписанные с каллиграфической четкостью. На лице Семена Григорьевича появилась довольная улыбка. Но он не знал, какого труда стоило мальчику переменить свой почерк...
Последний год учебы в городском училище оказался для Тоси очень тяжелым. У него развилась сильная близорукость, и он начал носить очки... А потом глаза заболели, и врач на месяц запретил ему читать. Для Тоси, которого без книги никто не видел, это было тяжелее самого мучительного наказания. Товарищи по училищу приходили к нему, читали вслух заданное на дом, он мысленно сейчас же повторял услышанное. Когда после месячного перерыва Тося пришел в класс, учителя поразились его блестящим ответам и не поверили, что в течение месяца он не читал учебников.
Вскоре тяжело заболел Семен Григорьевич. Тося решил бросить школу и поступить на работу, но Татьяна Михайловна твердо заявила:
— Пока я жива и могу сама подрабатывать, я не разрешу тебе это сделать!
В 1904 году Тося отлично окончил полный курс четырехклассного городского училища и, как это полагалось во всякой патриархальной семье, спросил отца, что ему делать дальше. Отец, давно обдумавший ответ на этот вопрос, сказал:
— Пойдешь учиться дальше — на учителя.
Воля отца совпала с желанием сына. Тося часто мысленно представлял себя в роли своего любимого учителя — преподавателя русского языка и литературы Григория Петровича Каминского, человека передовых взглядов, глубоко понимавшего русскую литературу и умевшего передать любовь к ней своим ученикам.
Шестнадцатилетний Антон Макаренко поступил на годичные курсы при городском училище. Эти курсы готовили учителей начальных школ. Литературу здесь преподавал тог же Г.П. Каминский. Антон Макаренко был его любимым учеником, в котором он прозревал педагогический и литературный талант. Учитель и ученик встречались не только на курсах, но и дома. Эти встречи не прошли даром для Антона Семеновича. Он прекрасно изучил русскую классику и мог читать наизусть целые страницы прозы — Гоголя, Тургенева, Чехова, Короленко...
В ту пору юный Макаренко начал знакомиться и с произведениями М. Горького, оказавшими на него огромное влияние и во многом определившими весь его дальнейший духовный и политический рост.