-- Кое-что неладное... Но сначала я должен обо всем доложить сеньору Мариано, -- проговорил разведчик и поспешно направился к хозяину.
-- Говори потише, Кастрильо, -- шепотом предупредил его дон Мариано, кивнув на носилки со спавшей в них дочерью. -- Где был и что видел?
-- Доходил до самой гасиенды Сан-Карлос, -- шепотом рапортовал разведчик. -- Дорога туда чиста, и я вошел бы в самую гасиенду, если бы не зрелище, которое поразило меня...
-- Что же это за зрелище?
-- Очень странное, сеньор... Не знаю, как и объяснить, чтобы вы поверили?.. Все окна в господском доме гасиенды так и пылают, словно там пожар, но пожара нет, а только какое-то удивительно яркое пламя, которое кажется то синим, то фиолетовым, то красным и как будто перебегает с места на место. Пока я соображал, стараясь понять, что бы это могло значит, вблизи меня, между деревьев, быстро промелькнула какая-то белая фигура, словно привидение...
-- Ну, все это тебе действительно только привиделось, Кастрильо, -- возразил дон Мариано. -- Ничего подобного и быть не может.
-- Клянусь вам, сеньор, что все, о чем я докладываю вам, я видел совсем ясно!
Вид и тон Кастрильо, которого дон Мариано знал уже давно, как честного, правдивого и всегда трезвого человека, были так серьезны и убедительны, что дон Мариано поневоле поверил ему. Должно быть, в Сан-Карлос действительно происходило что-то особенное, но что именно, -- было невозможно понять по тому, что рассказал разведчик.
Дон Мариано долго сидел в глубокой задумчивости. Он еще дольше просидел бы в таком положении, если бы не голос дочери, вдруг раздавшийся из носилок.
-- Ах, как я хорошо выспалась! -- проговорила девушка, и ее тонкая белая рука раздвинула занавеску. -- Должно быть, скоро утро, папа?