-- А не все ли равно, Косталь? -- заметил негр. -- Лишь бы только они указали нам...
-- Чаще является супруга, -- продолжал индеец, не обратив внимания на замечание товарища. -- Ее сразу можно узнать по длинному белому одеянию и распущенным волосам... Впрочем, говорят, у нее волосы иногда бывают обвиты вокруг головы и унизаны жемчугом. Глаза ее -- как звезды, так и горят, а голос -- слаще птичьего. Но взгляд ее так убийствен, что редкий человек может вынести...
-- Ну, я вынесу, если только она может сделать меня богатым! -- воскликнул негр. -- А как выглядит сам Тлалок?
-- Он очень высокий... настоящий исполин. Голова его обвита змеями, которые все время извиваются и шипят. Глаза у него огненные, как у ягуара, а голос ревущий, как у быка... Вынесешь ли ты его вид, Клара? Обдумай сперва, пока не поздно.
-- Вынесу, вынесу, друг Косталь, не беспокойся! Меня не испугает и сам дьявол, если я буду знать, что разбогатею! -- уверял негр. -- Ведь ты знаешь, что я боюсь только ягуаров да аллигаторов, а твоих богов...
-- Ну вот и отлично, дружище! Если ты так расхрабрился, я радуюсь за тебя, и теперь начну вызывать своих богов.
С этими словами индеец поднял один из стекловидных обломков, которыми была усеяна вершина утеса, и стал с силою ударять им об утес, соблюдая известные промежутки между отдельными ударами. Это и производило тот таинственный звон, который, в соединении с другими описанными явлениями, так напугал наших наблюдателей. Одновременно с этим Косталь затянул заунывный гимн, восхваляющий индейские божества.
Вслед за тем из леса поднялся звериный вой и рев. Негр вообразил, что это уже ответ богов, и струсил было, но, под воздействием мечты о будущем богатстве, тут же оправился и радостно сказал товарищу:
-- Как скоро ответили тебе, друг Косталь, твои боги! Должно быть, у тебя и вправду большая сила.
-- Эх ты, младенец! -- с усмешкою возразил индеец. -- Голоса обыкновенных зверей принимаешь за голоса цапотекских богов. Да разве у богов могут быть такие слабые голоса?