-- Какие тут слабые! Даже слушать страшно!.. Неужели у ваших богов они еще страшнее, Косталь?
-- Не страшнее, а гораздо сильнее! -- с важностью проговорил индеец. -- Потом боги не ревут, не воют и не рычат. Их голоса подобны раскатам грома... Ах, Клара, смотри, смотри! -- вдруг вскричал он, указывая сквозь прорвавшуюся завесу тумана на тот берег, с которого они явились сюда. -- Видишь, там движется что-то белое?
-- Вижу, вижу! -- ответил негр, взглянув по указанному направлению. -- Словно как бы женщина с распущенными волосами...
-- Женщина? Нет, это не обыкновенная смертная женщина, а сама Матлакуэцк, богиня моих предков! -- дрожавшим от торжества голосом воскликнул индеец. -- Да, друг Клара, -- восторженно продолжал он, схватив руку негра, -- наконец-то настал час восстановления прежней славы и прежнего могущества тегуантепекских касиков!.. Плывем навстречу богине, поклонимся ей и будем умолять ее. Скорее, скорее, чтобы она не оскорбилась нашей медленностью!..
Торопливо сбежав с шероховатого утеса, товарищи бросились в воду и поплыли обратно к берегу, где среди камышей действительно пробиралась белая женская фигура.
Косталь, плывший впереди и напевавший свои заклинания, скорее негра приблизился к тростниковой заросли. Когда вода достигала индейцу только по пояс, он быстро пошел по дну озера, прямо наперерез белой фигуре, простирая к ней руки, точно с намерением схватить ее. Плывший позади негр в точности подражал всем его действиям и движениям. Белая фигура испуганно подалась назад и стала поспешно пробираться дальше, в другую сторону.
Не успел индеец принять соответствующих мер, как из ближайшей лесной опушки раздался грубый мужской голос:
-- А, краснорожий индейский пес, попался-таки! Вот тебе за Гаспачо!
Грянул ружейный выстрел, далеко раскатившийся по безмолвной окрестности. Очевидно, пуля была предназначена Косталю, но попала не в него, а в белую фигуру предполагаемой им богини. Фигура, испустив слабый крик, вдруг осела среди камышей.