Приколов к лифу палевого платья ярко-красный бант и этим довершив свой туалет, Марианита подошла к открытому окну и стала смотреть на равнину, между тем как ее старшая сестра, покрытая, точно мантией, своими только что распущенными длинными, густыми черными волосами, полулежала в легком плетеном кресле, ожидая, когда волосы "отдохнут" и их можно будет укладывать под гребенки.
-- Все еще никого не видно: ни дона Фернандо, ни дона Рафаэля, между тем скоро уже будет совсем темно! -- досадливым тоном проговорила Марианита. -- Кажется, я совсем напрасно так вырядилась.
-- Не горюй, твой Фернандо наверное не замедлит приехать, -- утешала старшая сестра младшую.
-- Ты говоришь это так спокойно потому, что не ожидаешь жениха, как ожидаю я! -- с живостью возразила Марианита. -- Ты, должно быть, и понятия не имеешь о том, что значит любить? Я от ожидания готова прийти в полное отчаяние, а ты ведешь себя точно деревянная кукла и даже не спешишь одеваться. Хороша невеста!.. Ах, вот, наконец, и всадник! -- быстро перешла она на другой тон и указала рукой в окно.
-- А на какой он лошади? -- спросила Гертруда, в больших темных глазах которой мелькнул огонек.
-- Увы! Этот всадник не на лошади, а на муле! -- разочарованно воскликнула Марианита. -- Да, это не красивый рыцарь, который разогнал бы нашу скуку, а какой-то священник... Впрочем, был же у нас недавно молодой падре. Он не хуже кого другого играл на мандолине и красиво пел разные песенки. Может быть, и этот... Едет прямо к нам... несется вскачь... Вот увидал меня, кланяется... Придется, пожалуй, сойти вниз и поцеловать его руку, -- с легкой улыбкой добавила девушка.
-- А не едет ли вслед за ним еще кто-нибудь, вроде твоего Фернандо? -- процедила сквозь зубы Гертруда тоном, в котором слышались скука и разочарование.
-- Еще?.. Да и в самом деле кто-то едет, и тоже очень спешит, -- ответила Марианита, снова выглянув в окно. -- Ну, это какой-то погонщик с целым десятком нагруженных мулов. Он погоняет их изо всех сил и также направляется сюда. Что бы это значило? Уж не случилось ли чего особенного? Эти люди точно спасаются от какой-то опасности... Да, наверное, что-то случилось, -- с все возрастающей тревогою продолжала девушка. -- Слышишь, Гертруда, какой шум поднялся на дворе? Как только священник въехал во двор, вся наша челядь взбудоражилась и загалдела. Должно быть, священник привез какую-нибудь дурную весть... Господи! Уж не готовятся ли напасть на нашу гасиенду эти разбойники-повстанцы? Говорят, они...
-- Как тебе не стыдно, Марианита, называть разбойниками людей, которые поднялись на защиту своей свободы и во главе которых стоят лучшие люди?! -- с негодованием прервала сестру Гертруда.
-- Да как же они не разбойники? -- возразила Марианита. -- Ведь они ненавидят испанцев, а в наших с тобой жилах течет испанская кровь, притом и наши женихи испанцы. Я так люблю своего...