-- Так, значит, дон Мариано де Сильва, постоянно хвастающийся своей дворянской честью и своим гостеприимством, теперь хотите нарушить то и другое и выдать нас? -- насмешливо говорил Аройо, вертя кинжалом перед своим бывшим хозяином.
-- Вовсе нет, -- проговорил дон Мариано. -- Но ведь...
-- Вы хотите сказать, что этот дьявол в капитанском мундире может ворваться в гасиенду и взять нас силой? -- грубо прервал его бандит. -- Но против этого есть сильное средство, и это средство у вас в руках.
-- Какое же? -- не без удивления спросил дон Мариано.
-- А, какое? -- с циничным смешком повторил разбойничий атаман. -- Вы притворяетесь, что не знаете! Ну, хорошо, я открою вам его. Ведь всем известно, что этот предатель влюблен в вашу дочь, донью Гертруду, и хоть он и изменник, но едва ли допустит, чтобы она погибла.
-- Моей дочери угрожает гибель! -- снова удивился дон Мариано. -- Но от чего же? -- не без тревоги спросил он.
-- Да вот хоть бы от этого! -- с новым циничным смехом ответил Аройо, указывая на свой кинжал. -- Как только этот предатель ворвется сюда, чтобы схватить нас, ваша дочь тотчас же познакомится с этой игрушкой. Да несдобровать и вам самому вместе с другой дочерью. Поняли теперь, уважаемый дон Мариано?
Трепетавшие девушки с испугом прижались к отцу. Дон Мариано тоже невольно вздрогнул и стал придумывать выход из создавшегося положения. В это время вторично раздались звуки трубы и голос глашатая. Дон Мариано, ничего не придумав, не знал, что ему делать.
-- Тысяча чертей вам на голову! -- крикнул бандит, подступая еще ближе к бывшему хозяину. -- Что же вы медлите? Подойдите к окну и крикните этому нетерпеливому черту то, что я вам сказал. Идите же, иначе я!.. -- и он с угрожающим видом взмахнул кинжалом.
Дон Мариано понял, что бандит не шутит. Встав с своего места и нежно отстранив от себя крепко прижавшихся к нему дочерей, он подошел к окну, открыл железную решетку и крикнул в окно твердым голосом: