Заглянем сначала в испанский лагерь, где главнокомандующим был оахакский губернатор Бонавиа со своими помощниками, генералами Кальделасом и Регулесом.
Рано утром описываемого дня в лагерь возвратились из разведки двое верховых драгун. Они сопровождали третьего всадника в одежде вакеро. Последний вел на поводу великолепного коня.
Вакеро просил провести его к полковнику Трэс-Вилласу, к которому имел поручение. Драгуны привели его к одному из лучших шатров. Перед этим шатром стоял грум и усердно чистил верховую лошадь.
-- А как ваше имя? -- спросил грум у вакеро, когда тот попросил доложить о нем полковнику.
-- Хулиан, -- ответил тот. -- Я один из служащих в гасиенде Дель-Валле, и у меня есть важное поручение к полковнику Трэс-Вилласу.
-- Хорошо. Сейчас доложу полковнику, -- проговорил грум и исчез за пологом шатра.
В этот день испанское войско готовилось сделать пятнадцатый по счету приступ осажденного города, и полковник Трэс-Виллас собирался на военный совет по этому поводу. Когда грум доложил ему о прибытии посланного из гасиенды Дель-Валле, он приказал позвать его. Во все время своей разлуки с Гертрудой он питал тайную надежду на то, что девушка пришлет, наконец, ему весточку со словом любви и прощения. Поэтому прибытие человека с той стороны всегда сильно волновало его.
-- В чем дело, Хулиан? -- поспешно спросил он гонца. -- Надеюсь, в нашей гасиенде все благополучно?
-- Пока все слава Богу, сеньор, -- ответил вакеро. -- Только солдаты на гасиенде жалуются, что им нечего делать. Впрочем, известие, которое я привез вашей чести, быть может, даст им и дело...
-- Значит, ты привез мне известие о наших врагах?