Тон глубокого разочарования, звучавший в этом вопросе, произвел впечатление даже на грубоватую душу вакеро.
-- Да, есть и это, сеньор, -- поспешил сказать он. -- Но у меня имеется кое-что и другое. Наверное вам будет приятно узнать, что я привел с собой Ронкадора?..
-- Как... Ронкадора?!
-- Да, вашего любимого коня, сеньор. Вы сочли его убитым, но он оказался только раненым. Его выходили и вернули в нашу гасиенду.
-- Кто же сделал это?
-- Дон Мариано или, вернее, сеньорита Гертруда. Слуга дона Мариано, который привел Ронкадора, передал кстати и письмо вам...
-- Письмо?! Почему же ты молчал о нем до сих пор?
-- А потому, что до него дошла очередь только сейчас, -- пояснил вакеро. -- Вот оно, извольте получить, сеньор.
Достав из бокового кармана своей куртки небольшой пакетик, завернутый для сохранности в пальмовый лист, вакеро вручил его своему господину. Рука дона Рафаэля сильно дрожала, когда он принимал пакетик и нераспечатанным положил его на стол. Под напускным равнодушием молодой человек едва мог скрыть охватившую его радость. Сердце его замирало от блаженства. Он живо представлял себе, с каким наслаждением прочтет это дорогое письмо, когда останется один.
-- А о чем ты еще хотел сообщить мне, Хулиан? -- осведомился он. -- Говори скорее. Мне некогда.