Пока к Морелосу собирается рассеянное по равнине его войско, мы вернемся к мексиканскому капитану Лантехасу и испанскому полковнику Трэс-Вилласу.
Последний, как мы уже знаем, был поражен сильным изумлением, узнав в своем пленнике человека, с которым когда-то находился в дружеских отношениях, -- человека мирного, даже робкого, готовившегося к духовному сану, всего более подходившему к его натуре.
"Как мог этот бледный, слабый, нежный юноша одним ударом убить такого сильного и храброго человека, как Кальделас, перед взглядом которого он сам должен был бы умереть от страха? Уж не означает ли эта неестественность, что наше дело -- неправое?" -- думал он, глядя на пленника, и сказал ему вслух:
-- Благодарите Бога за то, что вы попали в руки человека, которому приятные воспоминания о былых встречах с вами не позволяют отомстить вам за смерть генерала Кальделаса, павшего от вашей руки.
-- Как... это был генерал Кальделас?! -- с искренним удивлением и сожалением вскричал экс-студент, не знавший в лицо нечаянно убитого им противника. -- О, как я сожалею!.. Но что же было мне делать? Ведь он летел прямо на меня с пистолетом в руке! Я думал только о том, чтобы защититься... Это вышло против моей воли.
Искренность тона, которым ответил пленник, вполне убедили Трэс-Вилласа, что экс-студент действительно нисколько не повинен в сознательном убийстве Кальделаса. Но его продолжало удивлять превращение богослова в военного.
-- Хорошо, я верю вам и отпускаю вас, -- сказал он, помогая пленнику спуститься с своего коня. -- Но мне очень хотелось бы узнать, как могло случиться, что вы из студента-богослова превратились в офицера инсургентской армии?
-- Тоже против своей воли, -- с такою же искренностью печально ответил Лантехас. -- Меня заставили...
Буря торжествующих криков, донесшаяся с поля битвы, прервала его. Очевидно, одна из сражавшихся сторон одержала победу, но какая именно, -- пока трудно было понять. В то же время из-за поворота дороги вдруг появилось несколько всадников, полувоенная экипировка которых указывала на принадлежность их к инсургентской армии.
-- Сеньор полковник, вот и капитан Лантехас! Он жив и невредим! -- крикнул один из всадников.