-- Отдайте пачпорт.
-- Что ты, Иван? что с тобою? какой пачпорт? -- возразил дядюшка.
-- То-то, то-то, не знаете какой пачпорт? Что я? дурак, что ли, попался вам? Отдайте мой пачпорт.
-- Что ты, Иванушка! На что тебе пачпорт?
-- Отдайте мой пачпорт! Что я за человек есть без пачпорта? Да я просто никакого голоса в Москве не имею. Отдайте пачпорт!
Долго эта сцена продолжалась, к немалому удовольствию Сережи. С большим трудом успел наконец добрый дядюшка убедить Ивана, что он и без пачпорта может пользоваться в Москве всеобщим уважением.
Не одна забота на пользу Аполлона так тяжело доставалась Павлу Ильичу: удовольствия сына были для старика не последним источником беспокойства.
Приезжавшие к нам в дом с визитами были по большой части старые, короткие знакомые дядюшки и потому входили без доклада. Один из таких посетителей был генерал Морев.
-- Что это вас так давно не видать, почтеннейший Павел Ильич? -- сказал однажды генерал, входя. -- Я уже думал, не больны ли вы?
-- Присядьте-ка вот тут, ваше превосходительство. Точно, это время что-то нездоровится. Это вам, молодым людям, зима нипочем, а нашему брату старику вечерние выезды зимой -- просто беда. Вот с неделю уже сижу дома. Что новенького в Москве слышно?