Стр. 295. Я нарочно с такою подробностью описал этот эпизод из современной сельской жизни...-- Ср. описание этого эпизода в MB: "Благодаря спокойным приемам Сергея Семеновича, разверстание с крестьянами было окончено в один его приезд. "Крестьяне ваши жалуются,-- сказал Сергей Семенович,-- что в их наделе весною две десятины засыпает песком, и просят о прирезке им сверх надела еще двух десятин. Поедемте посмотреть, что ото за песчаный перенос?"

По указанию сельского старосты и выборных мы увидели песчаную гривку, шириною не более двух аршин, едва заметно желтеющую по огородному чернозему. Конечно, я ничего не возражал при крестьянах, но, вернувшись домой, не мог не сказать Сергею Семеновичу, что со стороны крестьян это очевидная прижимка для получения лишнего.

-- Хе-хе-хе! -- захихикал Сергей Семенович, заметив мое волнение.-- Да уж будет вам, будет! Где уж на свете эта абсолютная правда? Ну, конечно, придирка. Да плюньте вы на эти две десятины, и сейчас кончим все дело.

Через несколько дней сделка по обоюдному соглашению была окончательно оформлена" (MB. Ч. 2. С. 34--35).

Из деревни <1868>

Впервые: Литературная библиотека. 1868. No 2. С. 90--124. Подпись: "А. Фет".

Четвертый цикл очерков писался Фетом, вероятно, несколькими годами раньше, чем появился в печати. 26 февр. 1865 г. И. П. Борисов сообщал Тургеневу: "Но новые его рассказы из деревни -- прелесть. Истинны, умны и твердо спокойны без раздражения" (Тургеневский сб. Вып. 5. С. 487). О работе над этими же очерками Фет писал в это время в не дошедшем до нас письме к Л. Н. Толстому. Толстой отвечал (письмо от 16 мая 1865): "Я не понял вполне то, что вы хотите сказать в статье, которую вы пишете; тем интереснее будет услышать от вас, когда свидимся. Наше дело земледельческое теперь подобно делам акционера, который бы имел акции, потерявшие цену и не имеющие хода на бирже" (Толстой. Переписка. Т. 1. С. 370).

Между тем Фет не спешит публиковать продолжение цикла своих нашумевших очерков: в письме от 24 февр. 1866 Борисов сообщает Тургеневу: "Фет "Из деревни" еще не послал Каткову -- очень интересная" (Тургеневский сб. Вып. 5. С. 512). К этому времени, вероятно, между Фетом и редакцией PB случилась какая-то размолвка -- и очередной очерк в журнале так и не появился. В 1867 Фет вошел в контакт (через посредство Я. П. Полонского) с журналом "Литературная библиотека" : в No 4 и 5 за этот год там была опубликована статья Фета "Два письма о значении древних языков в нашем воспитании" ; в No 1 за 1868 -- "Заметки о выборе мировых судей" и, наконец, в No 2 -- интересующий нас "деревенский" очерк.

К этому времени и внешность, и интересы Фета несколько изменяются. Тургенев (в письме к П. Виардо от 13 (25) июня 1868 из Новоселок) так описывает "переменившегося" Фета: "Фет здесь; он очень растолстел, облысел; бородища у него стала огромнейшая. Чтоб посмешить меня, он надел на себя судейский мундир -- действительно, в нем он очень забавен" (Тургенев. Письма. Т. 7. С. 160--161). Годом раньше, в июне 1867, Фет был избран мировым судьей 3-го участка на заседании Мценского уездн. земск. собрания -- и очень ревниво относился к своим обязанностям. Тургенев между тем уверился, что Фет как поэт "выдохся до последней степени" и стал "плохо и дрябло повторять самого себя" (из писем к Я. П. Полонскому от 2 (14) и 13 (25) янв. 1868: Там же. С. 30, 26); правда, для фетовских очерков он делает некоторое снисхождение; ср. в письме к Борисову от 18 (30) нояб. 1867: "Стихов я ему более не советую писать -- но в статьях его, даже там, где он (между нами будь сказано) чушь городит, попадаются всегда прелестные вещи" (Там же. Т. 6. С. 344--345).

Стр. 296. ...к тем фантастическим мечтаниям, в которых жнецы - кончающемуся блестящим балом во дворце из алюминия.-- Фет резюмирует утопические "предвидения" из "Что делать?" Н. Г. Чернышевского, изложенные в главе "Четвертый сон Веры Павловны".