-- Скажите, пожалуйста, кто этот господин в белом галстухе?
-- Танц-директор.
-- Что ж он один все танцует, точно по найму?
-- Как же, он за это жалованье получает.
-- A, a! Однако пора домой; не то завтра проспишь ученье. Поутру в восьмом часу я уже напился кофею, а в восемь мне привели лошадь. На взгляд еще туда-сюда.
-- А каково она ходит? -- спросил я у рейткнехта.
-- Да она участвовала в кадрили! -- был ответ.
Когда и где, я не расспрашивал. Ехать пришлось по мостовой, версты полторы или две. Оказалось, что лошадь моя, если и участвовала в кадрили, то, должно быть, очень давно. Но делать нечего -- и на том спасибо. Вдали за заставой показались два эскадрона гвардейских кирасир и эскадрон драгун. Они учились порознь на значительном друг от друга расстоянии. Не желая опоздать, я пустился рысью к ближайшему кирасирскому эскадрону, и первый встретившийся мне офицер был майор, который накануне так любезно пригласил меня. Не находясь во фронте, он мог снова отвечать на мои расспросы. На этот раз полковой командир сам учил эскадрон.
-- Что получает у вас кавалерийская лошадь? -- спросил я майора.
-- Три кружки (3 Mützen) овса, пять фунтов сена и пять фунтов соломы в день.