Поездка в провинцию и французская деревенская жизнь. -- Трактир в Розе и капитан первой Империи. -- Поверка общего впечатления в Париже.

На прошедшей неделе я получил письмо от Л. следующего содержания: "С последнего свидания нашего в Париже, я поселился у добрых приятелей и почти ежедневно таскаюсь с хозяином дома на охоту, хотя куропаток этот год весьма мало. Не знаю, когда буду в Париже. Если вам скучно, садитесь на железную дорогу, взяв предварительно билет в дилижанс, отходящий в Rozoy-en-Brie, куда к вам вышлют навстречу экипаж. По крайней мере, получите понятие о французской деревенской жизни". В самом деле, подумал я, отчего ж не проехаться и не взглянуть, -- и вслед затем написал, что в будущий понедельник выеду. В понедельник, набрав небольшую лукошку персиков и фонтенебльского винограду, до которого Л. большой охотник, я рано утром отправился на железную дорогу. В вагоне места много, да и ехать пришлось только полчаса, следовательно, с плодами и зонтиком возня не велика. Зато при перемещении в дилижанс, в котором пришлось просидеть четыре часа, дело оказалось хоть брось. В купе места заняты. Заглянул в карету -- полна старухами, а небо хмурится, того и гляди нальет дождя. Кондуктор объявил, что я могу выбирать между каретой я имперьялом. Я подумал: лучше вымокнуть, нежели задохнуться, и полез наверх. Но куда девать коробку с плодами, чтобы они не превратились в морс? Все уселись, а я стоял на колесе с вопросительным видом Пандоры. "Дайте мне вашу коробку! -- крикнула одна из сидящих в карете старух, -- я ее буду держать на коленях". Ну, не милая ли эта старуха? -- Бич хлопнул по запыленной, но доброй белой лошади, запряженной на выносе перед парой караковых дышловых, и дилижанс покатился со скоростью 10 верст в час. На имперьяле ожидало меня новое удобство. Рядом со мной поместились какие-то мальчишки, оспаривавшие друг у друга места, не без того чтобы встреча двух отталкивающихся тел не отзывалась и на моих боках. К этому сидящий со мною рядом прибавлял огромного бумажного змея, который во всю дорогу танцевал перед моим носом, заслоняя неживописную местность, вроде той, с которой я познакомился на Страсбургской железной дороге. За мной и подо мной, рядом с почтарем, сидели синие блузы. На половине дороги, около трактира или, лучше, шинка, слезли неугомонные мальчишки и унесли неукротимого змея. Я вздохнул свободнее. Дорога пошла лесами.

-- Вы, смею спросить, в Розе? -- обратился ко мне сидевший на козлах блузник.

-- Нет, далее, -- я назвал замок.

-- А! вы к г-ну R.?

-- Да.

-- Поздравляю вас! Премилые люди. Г-н R. пользуется большим уважением в нашем околотке. У него прекрасное состояние. К нему приехал землемер разбивать леса на лесочки, -- ... и пошел... и пошел. ... так что в полчаса я узнал денежные обстоятельства R. гораздо лучше, чем свои собственные, с условием, надо прибавить, если в словах синей блузы было хотя половина истины. -- За вами из замка вышлют экипаж, -- продолжал он, -- но если этого не будет, позвольте, я вас довезу. Моя лошадь дожидается в Розе, а в этом городишке экипажа нанять не найдете.

Я поблагодарил, с полной уверенностию, что блуза подпускает все эти турусы с намерением взять с меня подороже за доставку в замок. Лошадей переменили, народу в дилижансе убыло, и старуха закричала из окна, чтобы я взял коробку, а то она один персик уже съела. Места опростались, нашлось и коробке местечко. Вот и небольшой городишко Розе показался невдалеке. Блузник повторил приглашение. Эк его хлопочет! -- подумал я.

-- Далеко ли от города до замка?

-- Тринадцать-четырнадцать километров (то есть около 12 верст).