Ты говоришь мне: прости!
Я говорю: до свиданья!
Ты говоришь: не грусти!
Я замышляю признанья.
Дивный был вечер вчера!
Долго он будет в помине;
Всем, — только нам не пора;
Пламя бледнеет в камине.
Что же, — к чему этот взгляд?
Где ж мой язвительный холод?
Грусти твоей ли я рад?
Знать, я надменен и молод?
Что ж ты вздохнула? Цвести —
Цель вековая созданья;
Ты говоришь мне: прости!
Я говорю: до свиданья!
Тучка
Тучка-челн, небес волною
Обданная паром,
Между мною и луною
Ты плывешь недаром:
От луны — твой свет, что ставит
Трон полночный богу;
От меня ж возьми, что давит:
Думу и тревогу.
Спит она — тяжелой битвой
Дум не возмутима;
Ты ж над ней с моей молитвой
Пронесися мимо.
1847
Свобода и неволя
Видишь — мы теперь свободны:
Ведь одно свобода с платой;
Мы за каждый миг блаженства
Жизни отдали утратой.
Что ж не вижу я улыбки?
Иль сильней всего привычка?
Или ты теперь из клетки
Поздно пущенная птичка?
Птичка-радость, друг мой птичка,
Разлюби иную долю!
Видишь — я отверз объятья:
Полети ко мне в неволю.
1847
«Сядь у моря — жди погоды…»
Сядь у моря — жди погоды.
Отчего ж не ждать?
Будто воды, наши годы
Станут прибывать.
Поразвеет пыл горячий,
Проминет беда,
И под камень под лежачий
Потечет вода.
И отступится кручина,
Что свекровь стара;
Накидает мне пучина
Всякого добра.
Будто воды, наши годы
Станут прибывать.
Сядь у моря, жди погоды.
Отчего ж не ждать?
1847