-- Если бы мне позволено было выразить мое мнение перед ее величеством, -- сказал Конти, -- то я заметил бы, что принять такое решение, это значит обратиться к различным партиям, раздирающим Португалию, и что сам дон Филипп Испанский не мог бы дать лучшего совета.
-- Сеньор Конти, -- сурово отвечал дон Мигуэль, -- бывают обстоятельства, когда совет смертельного врага лучше совета неблагородного друга. Если бы при дворе Альфонса VI было одним человеком меньше -- а этим человеком являетесь вы, сеньор, -- то я посоветовал бы королеве сегодня же передать свою власть в руки короля, ее сына.
Конти презрительно улыбнулся и приготовился отвечать.
-- Мир, сеньоры! -- сказала королева.
В Луизе Гусман было так много истинного величия, что фаворит сейчас же опустил голову и не сказал ни слова.
-- Маркиз Салданга и вы дон Мигуэль, -- продолжала королева, -- я вас благодарю от всего сердца. Так как ваши мнения разделились, а я одинаково доверяю вам обоим, то я решусь на то, что мне подскажет мое собственное сердце.
Она твердыми шагами прошла через комнату и опустилась на колени перед распятием, где осталась несколько минут, погруженная в размышления. Когда она поднялась, решение ее было готово.
-- Дон Мигуэль Мелло де Торрес, -- сказала она, -- мы поручаем вам созвать завтра в полдень инфанта нашего сына, министров, высших сановников, губернаторов, землевладельцев, дворян, духовенство и префектов, находящихся в настоящее время в Лиссабоне. Перед этим собранием мы выразим нашу волю.
Она протянула руку, которую маркиз почтительно поцеловал. Дон Мигуэль поклонился, сложив на груди руки, и оба вышли в сопровождении Конти. Проходя через приемную, фаворит заметил графиню Химену и ее воспитанницу.
" Вот счастливый день, -- подумал он. -- Завтра Альфонс будет неограниченным властелином Португалии, сегодня вечером я овладею женщиной, которая послужит мне последней ступенью к счастью, и в то же время отомщу ненавистному Кастельмелору, который угрожает похитить у меня милость короля ".