-- Друг Винтимиль, -- сказал зевая король, -- мать этого забавника графа говорит, что ты -- бесчестье для меня; мне же кажется в свою очередь, что тебе нечем больше забавлять меня.
Все охотники уже собрались вместе, и Конти мог заметить, что этот публичный знак немилости вызвал улыбку одобрения почти на всех лицах.
Он утешился, думая о своем предстоящем герцогстве. Инесса в это время была уже, вероятно, у него в доме, и верный Асканио воспевал похвалы могущественному дону Антуану Конти-Винтимиль, который силой вырвал ее из рук короля, рискуя своей жизнью.
" Разве бывало когда-нибудь, чтобы подобная сказка не произвела своего действия на сердце молодой девушки!" -- убеждал себя фаворит.
-- Ты не делаешь больше ничего забавного, -- продолжал король, -- вот уже целый век, как я не слыхал, чтобы ты клялся своими благородными предками; это было очень забавно.
-- Ваше величество имеет право смеяться над своим верным слугой, -- сказал Конти, скрывая досаду. -- Не угодно ли вам продолжать охоту?
Король зевнул во весь рот; это был роковой симптом.
-- Я хочу спать, -- сказал он. -- Ты хороший слуга, Конти; но ты не гидальго и начинаешь делаться скучным... В мизинце Кастельмелора более ума, чем во всей твоей голове.
-- Ваше величество... -- начал было Конти.
-- Твои благородные предки не оставили тебе ничего, кроме бесстыдства. Жуан, твой брат, был гораздо лучше тебя, да и тот не Бог весть чего стоил... Убирайся и не возвращайся более, друг мой.