Конти низко поклонился. Придворные, колеблясь между отвращением к фавориту и боязнью, что король завтра забудет минутную досаду, с холодным почтением пропустили фаворита.
-- Завтра Альфонс будет царствовать, -- с яростью говорил себе Конти, -- а сегодня он меня прогоняет! Я трудился не для того.
-- А теперь, -- продолжал между тем король, -- пусть приведут к нам Кастельмелора, живого или мертвого! Я хочу! Он забавляет меня... Кстати, эта дама в носилках не может быть его женой, так как меня заставили вчера подписать один приказ... Значит, это его мать. Пусть графиню Кастельмелор проводят в отель Суза с подобающими почестями и извинятся перед ней от моего имени. Это мы делаем ради забавного графа, который может, пожалуй, рассердиться... Мои носилки, и в путь!
Глава XIV. ПОДВИГИ ЛИССАБОНЦЕВ
В той самой зале отеля Сузы, в которой мы с читателем уже были, встретились граф Кастельмелор и Симон Васконселлос.
Симон прождал Балтазара целый день, но не видя его и не будучи в состоянии преодолеть своего волнения, он, когда наступила ночь, закутался в плащ и направился к отелю своей матери. Когда он пришел, графини не было дома. На столе лежало развернутое письмо Балтазара. Симон прочитал его.
Он прождал целый час один, в страшном волнении. Наконец дверь отворилась, и вошел Кастельмелор.
Новый фаворит был бледен и его блуждающий взгляд выдавал сильное волнение. При виде Симона он отступил, как пораженный громом.
-- Вы здесь! -- прошептал он.
-- Оправьтесь, дон Луи, -- спокойно сказал Симон, -- вам нечего бояться моих упреков. Где наша мать? Где Инесса?