Кастельмелор, бывший иногда добрым повелителем, согласился на королевский каприз, состоявший в том, чтобы сделать официальный прием в отеле. Все, кто имел какое-то отношение ко двору, были приглашены.
Альфонс сидел на возвышении, похожем на трон, а у ног его лежали две собаки, внуки знаменитого Родриго, о котором мы упоминали в начале рассказа. Рядом с королем, небрежно развалясь в кресле, сидел Кастельмелор.
Каждый из гостей по очереди подходил к королю.
Испанский посланник был принят любезной улыбкой.
-- Дон Цезарь, -- сказал Альфонс, -- я отдал бы Эустрамадуру за ваше андалузское имение. Какие там быки, дон Цезарь, какие быки!
-- У меня еще их достаточно, -- отвечал испанец, -- и все до последнего к услугам вашего величества.
-- Хорошо, -- сказал король, -- в вознаграждение за это я сделаю вас рыцарем Небесного Свода.
Дон Цезарь сделал гримасу и отошел. После него подошел Фэнсгоу.
-- Я вас избавляю от целования моей руки, -- еще издали закричал Альфонс. "Матерь Божия, -- прибавил он в полголоса, -- этот собака англичанин отчаянно хромает. Я бы повесился, если бы так хромал!" -- Милорд, как здоровье нашей сестры Катерины?
-- Ее величество, королева английская, славится отличным здоровьем.