-- Хорошо сказано, -- закричали все хором, -- граф прав!
-- За этим дело не станет, -- сказал король. -- Граф, ты будешь удовлетворен... Сударыня, -- продолжал он, обращаясь к королеве, которая казалась мраморным изваянием среди всех этих лиц, покрасневших от вина, -- сударыня, возьмите бутылку и налейте всем этим господам, которых мучит жажда.
Изабелла, ни слова не говоря, взяла бутылку и начала обходить с нею столы.
Будь за королевским столом человек, в котором сохранилась хоть капля чести, он был бы проникнут почтительным состраданием к этой женщине, подвергавшейся таким незаслуженным унижениям. Но кого не было -- того не было, и каждый раз, как королева наполняла бокал, поднимался всеобщий взрыв хохота.
Кастельмелор последним протянул свой стакан. В ту минуту, как королева наливала его, он вдруг поднялся и поцеловал ее в щеку.
Альфонс громко захохотал.
Королева сделалась бледнее смерти. Она была кротка и даже слаба, но на этот раз ее гордость была возмущена.
Она выпрямилась и сделала шаг назад.
-- Вы подлец, -- сказала она. -- Если бы Бог дал мне в мужья мужчину, то я просила бы у него не вашей жизни, а чтобы с вами обошлись, как вы того заслуживаете, чтобы палач наказал вас кнутом на лиссабонской площади!
Сказав это, она медленно вышла.