-- Здесь так же, как и в Версале, -- продолжала Изабелла, -- я все та же девица Изабелла Немур-Савойская.
Наступило минутное молчание.
-- Дон Симон, -- снова заговорила королева, -- моя рука принадлежит мне, сердце вам, но моя жизнь принадлежит Богу... В тиши монастыря я буду молиться за вас, моего доброго и злого гения. Удалитесь.
Она величественным жестом указала на дверь.
Растерянный Васконселлос не двигался; вместо того, чтобы повиноваться, он протянул руки и опустился на колени.
Но в эту самую минуту погасавшая лампа вспыхнула красноватым светом. Взгляд Васконселлоса упал на кресло черного дерева, где он так часто видел Инессу, внимательно взиравшую на него.
Он быстро поднялся и, опустив голову, вышел, не сказав ни слова.
Королева взглядом проследила за ним до порога.
-- Боже мой! -- прошептала она. -- Дай мне силы не любить его больше.
На следующее утро обещание Васконселлоса относительно покровительства исполнилось.