-- Это один англичанин, -- отвечал Антунец.
-- Зачем он здесь?
Антунец колебался одно мгновение.
-- Это, -- прошептал он наконец, -- секретарь милорда-посланника.
-- Ваше высочество, -- сказал Васконселлос, оборачиваясь к инфанту, -- вы видите, что я был прав, сказав, что это подлое нападение не было делом вашего брата... Идите, -- прибавил он, обращаясь к Антунецу. -- А вы, сеньор англичанин, останьтесь.
Несмотря на это приказание, сэр Виллиам хотел уйти, но солдаты, по знаку мнимого Кастельмелора, схватили его и силой притащили на средину комнаты, после чего все удалились.
Королева и инфант были молчаливыми зрителями всего происшедшего. Королева восхищалась Васконселлосом и не старалась отдать себе отчета в причине его могущества; она была ему благодарна от всей души.
Инфант, напротив того, униженный пассивной ролью, которую ему пришлось играть, и раздраженный превосходством своего соперника, чувствовал сильную досаду. Он спрашивал себя, что могло соединять Васконселлоса с королевским патрулем, и каким образом этот человек мог узнать о нападении и отразить его, так сказать, единственно силою своей воли, будучи никем в государстве.
В то время как он думал таким образом, приготовлялась другая сцена, которая должна была довести его удивление до высшей степени.
Васконселлос, вместо того, чтобы подойти к королеве, остался посреди комнаты напротив сэра Виллиама, который стоял, завернувшись в плащ. Когда Васконселлос услышал, что тяжелые входные двери захлопнулись за ушедшими, он поднял руку и сорвал плащ, закрывавший лицо англичанина.