Он вошел. Король лежал на ковре и подставлял свою голову этим маленьким животным, которые с азартом теребили королевские волосы.
Альфонс был так погружен в это занятие, что не заметил Кастельмелора.
Кастельмелор несколько мгновений молча глядел на него. На губах его мелькнула улыбка презрения.
-- Неужели будет преступлением, -- прошептал он, -- столкнуть с трона такого человека? Какая разница между ним и этими болонками?
Но он пришел не для этих рассуждений. Поэтому он принял выражение веселого добродушия, в свою очередь растянулся на ковре, но собаки в испуге разбежались.
Король нахмурил брови и печально поглядел на собачек, которые остановились на некотором расстоянии от незнакомой головы Кастельмелора.
-- Неужели мне нет ни на минуту покоя? -- закричал он, вставая и с гневом топая ногой.
Это движение дало другое направление страху болонок: они спрятались за Кастельмелором. Видя, что он не опасен, они бросились все разом к нему и продолжили прерванную забаву.
Одно мгновение король даже чувствовал зависть, но вскоре вид Кастельмелора, которому волосы закрыли лицо, изменил расположение его духа. Он опустился на колени и стал возбуждать рвение маленькой своры, в чем, впрочем, не было нужды, при этом он очень громко смеялся, совершенно не помня себя.
Но всякое удовольствие имеет конец. Альфонс наконец поднялся с колен и, задыхаясь, упал в кресло.