Ответ замер на губах королевы.
-- Нет, -- продолжал дон Педро, -- вы не можете меня любить. О! Как я ненавижу этого человека!
В это время падуанец исполнял возложенное на него поручение. Исполняя буквально приказание, он выломал дверь монастыря Бенедиктинцев и заставил указать ему келью монаха.
Встретившийся ему брат хотел было противиться, но Асканио таким устрашающим жестом закрутил свои усы, что испуганный бенедиктинец понурил голову и повиновался.
Монах спал. Чтобы открыть дверь его кельи, Асканио употребил упомянутое нами средство. Дюжина надлежащим образом направленных ударов топора позволили обойтись без ключа. Но этот способ открывать двери дал время монаху вскочить с постели и поспешно одеться. Он надел свою рясу и бороду. Ему хватило даже времени запастись кинжалом и туго набитым кошельком.
-- Почтенный отец! -- сказал входя Асканио. -- Я чрезвычайно сожалею, что принужден беспокоить вас в такой час.
-- Что такое? -- холодно спросил монах.
-- Нечто новое, -- отвечал Асканио, показывая на коридор, наполненный рыцарями Небесного Свода. -- Во-первых, тут находятся эти уважаемые сеньоры, которые, так же как и я, очень счастливы, что имеют случай высказать свое глубокое уважение к вашему преподобию. Кроме того, тут есть еще бумага, подписанная его светлостью графом Кастельмелором, которая приглашает вас сделать в нашем обществе небольшую ночную прогулку.
С этими словами он поднес бумагу к глазам монаха.
-- Почтенный отец, -- продолжал Асканио, -- этот огромный капюшон мешает вам смотреть, а вам необходимо узнать...