Быстрым движением руки, Макароне отбросил капюшон монаха.
-- Негодяй! -- закричал тот, и глаза его засверкали.
-- Клянусь Бахусом! -- прошептал изумленный Макароне. -- Я знаю его и не знаю! Если бы я не оставил только что его светлость... Да, это его глаза! Но такая борода может расти только на подбородке капуцина...
Подняв факел, Асканио бросил последний взгляд на лицо монаха.
-- Какой я осел! -- воскликнул он. -- Конечно, только я могу так себя назвать; я не позволил бы самому папе повторить эти слова! Борода седая, а волосы черные...
-- Кончим, -- сказал монах с нетерпением.
-- Я преданный слуга вашего преподобия, и ваши приказания для меня священны!
-- В путь, дети мои!
Монах закутался в свою рясу и молча последовал за рыцарями Небесного Свода. Макароне шел впереди своего отряда, напевая любовную песенку. Но временами им овладевала задумчивость.
-- Черные волосы и седая борода! -- ворчал он. -- Я убежден, что под ней находится знакомый мне подбородок. Я попытаюсь разъяснить это.