-- Прикажите уйти вашим людям, -- повторил он.
По жесту Конти солдаты удалились на некоторое расстояние.
-- Теперь слушайте, -- начал Кастельмелор, -- и не перебивайте меня. Вы пользуетесь слепой привязанностью Альфонса VI, это много значит, но против вас ненависть народа и дворянства, а это еще больше. Одно слово, сказанное королевой-матерью, может погубить вас, потому что королева-мать пользуется любовью народа и уважением дворянства; моя мать, донна Химена, подруга Луизы Гусман, и если я захочу, это слово будет произнесено завтра.
-- А если я захочу, -- сказал Конти, -- то через час...
-- Я вам сказал, чтобы вы не перебивали меня, постарайтесь не забывать этого. Дворянство, со своей стороны, ожидает только сигнала, чтобы напасть на вас. Этот сигнал, данный мною, будет услышан, потому что все уважают и любят фамилию Сузы не менее Браганского дома. С другой стороны, народ... Не улыбайтесь, дон Конти, с этой стороны опасность велика, народ составляет заговор.
-- Я это знаю.
-- Вы думаете, что знаете. Вы думаете, что дело идет о каком-нибудь беспорядочном собрании горожан, которые кричат:" Смерть тирану ", тогда как между ними не найдется ни одного храбреца, способного на деле воплотить эту фразу! Вы ошибаетесь. В том заговоре, о котором я говорю, нет ничего смешного, потому что у него есть голова, чтобы думать, и руки, чтобы действовать. Голова...
-- Это вы, -- перебил Конти.
-- Нет не я, -- спокойно отвечал Кастельмелор, -- но человек гораздо более опасный. Что касается руки, то она сильна, и когда она будет держать кинжал, направленный в вашу грудь, как только что она его держала направленным на меня, то даже двойная шеренга ваших смешных рыцарей не сумеет защитить вас...
-- Вы сказали правду, -- отвечал Конти, -- за исключением только одного пункта. Глава этого заговора -- вы, и потому заслуживаете смерть и умрете. Когда вы будете мертвы, заговор распадется сам собой, потому что руки не действуют, когда голова отрублена.