Из чувства ревности леди Офелия думала рассказать об этой тайне. Маркиз, проведав, явился к ней, чтобы отклонить беду. Убеждения его произвели на нее свое действие, потому что она пламенно любила его, но он забылся и шагнул далее, чем требовала осторожность.
Чтобы поправить сделанную ошибку, он начал говорить с большим жаром:
-- Графиня, вся жизнь моя есть не что иное, как борьба любви с честолюбием, борьба самая мучительная. Пожертвовать честолюбием для меня все равно, что умереть, С другой стороны, я скорее соглашусь умереть, чем жить без вас.
-- Но разве вы ее не любите?
-- Кого? Мери? Бедный ребенок! Нельзя не любить его! -- сказал Рио-Санто с притворным состраданием.
-- Я бы хотел любить ее так, как она того заслуживает, миледи, но между ею и мною стоит ваш образ.
-- О, если бы вы в самом деле любили меня, дон Хосе! Если бы я была в этом уверена! -- страстно воскликнула графиня.
-- Верьте, верьте, Офелия! -- вскричал маркиз, воодушевленный внезапным и почти искренним чувством. Если бы я не достиг своей цели, то...
-- Вы опять стали бы для меня тем же, чем были прежде, дон Хосе? -- с лихорадочной живостью спросила графиня.
-- Чем был прежде?! Но разве я переменился, миледи? Чем можно вас убедить? Кто знает, что случится? Излечившись от честолюбия, которое снедает меня, я, может быть, приду опять к вашим ногам.