Глава двадцать первая
ТАИНСТВЕННОЕ ПРИКАЗАНИЕ
Снэль и Мич торопливо вышли из таверны и вскоре приблизились к Ковент-Гарденскому театру. Здесь шумно волновалась громадная толпа народа, но только половина ее шла в театр; другую ее половину составляли воры и полицейские чиновники.
Толкотня была такая, какую трудно вообразить себе в цивилизованном городе. Воры "работали" с удивительной ловкостью и смелостью. Платки и кошельки улетучивались из прорезанных карманов, часы тоже исчезали с невероятной быстротой.
В толпе находилось и несколько знакомых нам лиц.
Посмотрите! Вон в тесноте пробирается человек словно змея. Руки его работают с изумительной ловкостью. Только куда исчезают вещи, которые он берет себе? Он ничем не брезгует: шелковые или полотняные платки, часы, кошельки, даже полы фраков и сюртуков, -- все он забирает и все это умеет уместить в себе. Его руки постоянно полны и свободны. Но вот полицейский, должно быть, дурно пообедавший, хватает молодца врасплох. Вор обертывается к нему с приятной улыбкой.
-- А, мистер Хендкуфс, очень приятно видеть вас! -- говорит он с похвальной вежливостью. -- Как здоровье вашей супруги, как цветут ваши малютки? Давно собираюсь зайти к вам с гостинчиком.
Полицейский чиновник также приятно улыбается, почувствовав в своей руке соверен.
-- Добрый вечер! -- продолжает проныра. -- Поклонитесь от меня мистрисс Хендкуфс и деточкам.
И он спокойно продолжает на минуту прерванную работу. Впрочем в Лондоне жить дорого и не без причины же Боб Лантерн приделал себе такое множество карманов.