-- Черт побери! Ведь пришло же в голову навязать себе на шею эту проклятую бочку, мистрисс Борнет! -- проворчал капитан с глубоким вздохом. -- Но кого выбрать? Доброго приятеля моего, проклятого Боба, или милого чертенка Снэля?
И почесывая затылок, как человек, находящийся в нерешительности, капитан Педди вышел из театра.
Лишь только занавес упал, в зале начался глухой, общий говор.
Рио-Санто, зайдя в несколько лож, вернулся к леди Офелии. Облокотившись на спинку ее кресла, он небрежно, с равнодушным видом навел лорнет на противоположную ложу.
-- Я не обманываюсь! -- воскликнул он с радостным изумлением. -- Это княгиня де Лонгвиль.
-- Где? -- спросила графиня.
-- В ложе напротив нас, миледи... вы позволите мне представиться ей? Я очень хорошо знал ее в Париже.
-- Какая она красавица! -- невольно вырвалось у Офелии.
-- Да, она славилась своей красотой в Сен-Жерменском предместье, в Париже, -- проговорил Рио-Санто, оставляя ложу.
Сюзанна -- княгиня де Лонгвиль в самом деле была очаровательна. Она ждала и надеялась. Как увлекало ее все это великолепие, вся эта роскошь! С каким сладостным, упоительным чувством слушала она немецкую музыку! Бриана она еще не видала, но питала надежду, что сегодня увидит его, будет говорить с ним.