-- О, мой Боже! -- проговорила она, закрыв лицо руками.
Карета ехала довольно быстро среди шума, наполняющего Лондон с утра до вечера. Это длилось долго. Но вот, мало-помалу, гул этот стал утихать и, наконец, совершенно прекратился.
Карета остановилась. Леди Б*** слышала только вой ветра, гулявшего в поле.
-- Кто там? -- послышался голос.
-- Ночной джентльмен, -- отвечал кучер.
Послышался стук и вслед за тем карета поехала по деревянной настилке. По глухому стуку колес можно было догадаться, что карета въехала под каменный свод.
-- Пожалуйте мне вашу ручку, signora, -- проговорила старушка, отворяя дверцы. -- А вот и ларчик ваш, signora serenissime, я спрятала его на всякий случай. Пожалуйте сюда, сюда, signora!
Пересилив боязнь, леди Б*** пошла за старухой и через некоторое время вошла в светлые сени. Послышался большой шум и стук. Леди оглянулась -- за нею, вместо двери, через которую она вошла, была гладкая стена. Последовав за старухой далее, леди Б*** вошла в узенький коридор, в конце которого слышался неясный гул. Воздух совершенно изменился: вместо сырости, как в первой комнате, здесь теплый воздух, переполненный миазмами, охватил ее.
Это зловоние поразило даму высшего круга. Она остановилась, не будучи в состоянии сделать даже шаг.
-- Что с вами, ваша милость, -- воскликнула старушка; tin piccolo disgusto!*)..? Ничего. Понятно, что этот воздух тяжел для вас, но что же делать, сеньора? Сказав это, она поднесла к носу леди пузырек с одеколоном.