НА ВОЛОС ОТ СМЕРТИ
Утренний свет пробивался в ставни небольшого домика. В это время маркиз Рио-Санто вставал с постели. Позади его кабинета была маленькая комната, которую хозяин меблировал не так роскошно, как другие комнаты своего великолепного дома, но зато с комфортом. В простенке висел портрет какой-то женщины. Против портрета находилась кровать, с которой доносилось лихорадочное дыхание больного. Первые лучи восходящего солнца проникали через занавески, и при них тускнел свет стоявшей на столе лампы.
Около постели, в кресле, сидел Рио-Санто. Когда лампа вспыхивала, в глубине постели можно было различить бледное и исхудалое лицо больного, который не спал. Глубоко ввалившиеся глаза его то блестели, то становились безжизненными. Бледный и видимо утомленный Рио-Санто беспокойно поглядывал на больного. На часах было семь утра.
-- Еще одна бессонная ночь после праздного дня, -- пробормотал Рио-Санто. -- Да, этот человек прав... Он убьет меня!
Больной судорожно зашевелился и Рио-Санто помочил ему лицо прохладной водой и уксусом.
-- Обе... обе! -- простонал больной.
-- Обе! -- печально проговорил и Рио-Санто, жадно впиваясь глазами в лицо больного. -- Шесть дней я только и слышу эти слова, и не могу понять их смысла! Целые пятнадцать лет я не тратил напрасно ни одного часу, а теперь бездействую седьмой день, теперь, когда каждый день моей жизни стоит года! Бедный Энджус! Он страдает и я обязан заботиться о нем, потому что он брат той, которую я и по прошествии стольких лет не могу забыть! И за двадцать четыре часа свободы я отдал бы с радостью весь остаток жизни! Есть же счастливцы на свете, которые могут идти к цели, гордо подняв голову, не скрываясь! Сколько преград пришлось мне преодолеть на своем пути! Как много жизни истратил я на удовлетворение своих низких страстей. Да, мне необходимо идти вперед, и вот человек, который останавливает меня, когда я так близок к цели... Человек, который мне почти так же близок, как брат, при виде которого меня мучают угрызения совести, который знает все мои тайны!
-- Видел, видел! -- глухо вскрикнул Мак-Ферлэн. -- Кровавая рана... и таинственный голос шепнул мне: "Он должен погибнуть от твоей руки!"
-- Погибнуть от твоей руки? -- глухо повторил Рио-Санто. -- Какая ужасная казнь, но я не смел бы жаловаться.
Потом все смолкло. Дневной свет все более и более заменял свет лампы.