-- Дункан! -- вдруг закричал Мак-Ферлэн. -- Дункан! Скорей моего вороного коня, мне нужно за реку, в Лондон. Я должен убить Ферджуса О'Брина. Он убил моего брата, Мак-Наба.
-- Я оседлаю тебе коня, -- кротко ответил Рио-Санто, -- но не забывай того, что и Ферджус О`Брин тебе брат.
-- Правда, -- произнес вздрогнувший больной, -- твоя правда, и у меня не будет ни брата, ни... Великий Боже! Обе, обе!.. -- И голова больного тяжело повалилась на подушки. Минуту спустя больной с насмешкой заговорил опять: -- Рио-Санто! Знаю я его... ложь! Какой это Рио-Санто? Это Ферджус, разбойник, убийца. Я когда-то любил его и потому щажу, но не всегда же я буду так малодушен. Я послушаюсь таинственного голоса... Моего коня, Дункан! -- Рио-Санто грустно слушал бред и не решался отойти от постели Мак-Ферлэна: никто не должен был знать его тайн.
Мак-Ферлэн привстал на постели. Его сморщенное лицо и блуждающие глаза вызывали страх. Рио-Санто засучил рукава и запахнул свой бархатный халат, как бы приготовляясь к горячей борьбе.
Мак-Ферлэн тихо запел. Его глаза вдруг налились кровью, и он судорожно вцепился костлявыми пальцами в одеяло; на губах у него выступила пена и он весь задрожал...
Рио-Санто все это было знакомо. Уже шесть дней ему по нескольку раз в день приходилось оставаться с Мак-Ферлэном, чтоб помешать ему выскочить из окна за воображаемым похитителем. Рио-Санто, измученный продолжительной бессонницей, равно как и борьбой с человеком, сила которого удесятерялась горячкой, чувствовал, что и ему скоро изменят последние силы.
Вдруг Мак-Ферлэн захрипел и яростно сбросил одеяло.
-- Вот, вот они! -- вскричал он. -- Обе... В лодке... Я догоню их!
И он бросился к окну. Рио-Санто удалось остановить его. Со страшным воплем Мак-Ферлэн впился ногтями в его шею. Началась отчаянная борьба. Наконец Рио-Санто повалил Мак-Ферлэна на постель. Но в ту самую минуту, когда он надеялся перевести дух, Мак-Ферлэн с диким криком схватил его за горло и все сильнее и сильнее сдавливал его. Обессилевший Рио-Санто прошептал:
-- Мария!