Мак-Ферлэн вздрогнул и опустил руки.
-- Мария! -- глухо повторил он. -- Кто здесь говорит о Марии.
Рио-Санто лежал бездыханный. Мак-Ферлэн, увидев его, отстранился и гневно вскричал:
-- Ферджус О'Брин!.. Я убил его... Опять этот призрак... -- И с выражением ужаса на лице он отвернулся. В глаза ему бросился портрет, висевший между окон.
-- Мария! -- тихо шептал он. -- Моя добрая Мария... Она не видит и не обнимет своего старика брата. Да, я уже стар, а она еще как хороша и молода, назло всем страданиям.
Больным овладела сильная дрожь, и он, с видом шалившего ребенка, стал подвигаться к постели, умоляя:
-- Прости же меня, милая Мария, прости, не сердись, я лягу... Я хотел найти воды... Зачем не оседлали коня? Мне так хотелось увидеть детей и убить Ферджуса О'Брина, убийцу моего брата.
Тут он опять увидел Рио-Санто и бросился на постель, закрывая лицо руками.
-- Великий Боже, -- глухо бормотал он. -- Опять это ужасное видение!
Глубокая тишина воцарилась комнате.