-- А! Итак, Персеваль...
-- Здоровехонек, милорд. Если бы не ваше великодушие, милорд, то он давно бы отправился к праотцам. Ей Богу, милорд, великодушие прекрасная вещь, но...
-- Пожалуйста, поскорее к делу.
-- Виноват, милорд, я и забыл, что вам необходим отдых. Вот положение дела: болезнь мисс Тревор переменила свое направление. Первые опыты над другою теперь совершенно напрасны.
-- Над другою? Что это значит? -- повторил Рио-Санто.
-- Я говорю о прелестной девушке, милорд?
В голосе Муре послышался дикий энтузиазм и восхищение.
-- Какая сила! -- восклицал он. -- Сколько прелести, грации и нежности в ее формах, в которых соединилось все прекрасное на свете. Может ли быть что выше удовольствия вонзить скальпель в нежное эластичное тело, разорвать все до последних суставов, изучить все таинственные нити, связывавшие это прекрасное существо. Простите меня милорд, я увлекся и забыл, что вы не доктор. Я говорю о той молодой девушке, над которой я произвожу опыты и которую же мы намерены умертвить ради спасения мисс Мери.
Муре с особенным ударением произнес слово "мы", радуясь возможности сделать маркиза участником своей жестокости.
-- Она молода и прекрасна? -- грустно спросил Рио-Санто.