-- На кого, Бога ради?
-- На Ферджуса О'Брина, конечно.
-- На Ферджуса! -- вскрикнула Мери с радостью.
-- Это погубило ее, потому что Годфрей принял это за признание. -- Он побледнел от ярости.
-- Милорд, пощадите ваше дитя! -- умоляла Мери, пав на колени.
Годфрей злобно улыбнулся.
-- Мое дитя? -- с горькой иронией повторил он. -- Мне кажется, что я был бы вашим рабом, если бы этот ребенок был мой.
Сестра стала было клясться в невиновности, но Годфрей грубо прервал ее:
-- Посмотрите на ребенка, миледи, посмотрите и насмотритесь хорошенько, потому что вы видите его в последний раз.
Мери просила, плакала, умоляла, обнимала колена своего мучителя. Вейт-Манору эта унизительная сцена доставляла удовольствие, он старался продлить ее. Наконец, по его знаку, Патерсон унес ребенка.