-- С нею? О ней я расскажу в другой раз, так как эта большая история, а теперь мне некогда.
-- Скажите мне, жива ли она?
-- У нее было хорошее здоровье, но ведь цветку недолго завянуть. В другой раз поговорим поподробнее.
-- Она умерла, Измаил?
-- Вы очень любопытны, Вейт-Манор. Повторяю вам, что я пришел переговорить о деле, более важном.
-- Но скажите мне одно слово! -- просил граф.
-- Умерла... -- начал Измаил.
Граф вздохнул, как будто бы тяжесть спала с груди его.
-- А, может, и нет, -- смеясь сказал Измаил, -- но все-таки поговорим о деле, милорд. Вот уже более года, как я считаюсь порядочным человеком, и если бы вы не жили монахом, то во всякой гостиной встретились бы со мною, где я известен под именем Эдмонда Маккензи, имевшего несчастие лишиться зрения... Ах, я забыл вам сказать, что я слеп, -- и вдруг глаза его сделались мутны и неподвижны.
-- Жаль вас, милый Спенсер, жаль, -- сказал Вейт-Манор.