-- Ничего! произнесъ онъ съ горестію.
Гётцъ стоялъ пораженный бременемъ несчастія, котораго самъ былъ виновникомъ.
Отто опустилъ голову, страшно насупивъ брови; но вдругъ поднялся: глаза его сверкали гордымъ огнемъ, щеки были покрыты яркимъ румянцемъ.
-- Выберите себѣ шпаги, братья! сказалъ онъ:-- мы сейчасъ отправимся въ замокъ Блутгауптъ.
-- У тебя есть деньги? вскричалъ Гётцъ.
Отто не отвѣчалъ... снялъ шляпу и съ открытой головой подошелъ къ столу, у котораго студенты продолжали пировать. Краска стыда покрывала щеки его... въ глазахъ выражалось усиліе подавить гордость...
Онъ остановился у перваго стола.
-- Сестра наша въ опасности, сказалъ онъ, протянувъ шляпу къ товарищамъ: -- а у насъ нѣтъ денегъ, чтобъ ѣхать къ ней...
Гётцъ закрылъ лицо руками. У Альберта выступили на глазахъ слезы.
Камрады, удивленные и тронутые, опорожнили свои тощіе кошельки въ шляпу благороднаго нищаго, потомъ протянули къ нему руки. Онъ пожалъ ихъ и произнесъ: