Фейерверкъ.
Выстрѣлъ раздался и повторился эхомъ замка и лѣса.
Какъ-будто отъ удара волшебнаго жезла, мракъ исчезъ, и толпа, собравшаяся вокругъ замка, освѣтилась. Знакомый всѣмъ пейзажъ представился въ новомъ, странномъ цвѣтѣ. Ночь, отступившая на минуту, окружала картину какъ бы огромной стѣной...
Надъ головами, небо окрасилось въ темный пурпуръ; замокъ, пылавшій съ низу до верху, исчезъ за огненнымъ дождемъ, который тысячами искръ падалъ, подымался и опять опускался. Казалось, фонтаны огненной влаги били миріадами трубъ, разбрасываясь, мѣшаясь въ летучемъ вихрѣ. Цвѣта измѣнялись; густой, но свѣтлый дымъ переливался тысячами оттѣнковъ.
Пурпуръ боролся съ лазурью и отбрасывалъ кровавый отсвѣтъ на обнаженныя вѣтви деревьевъ; подымались зеленоватыя облака, медленно переливаясь то въ изумрудъ, то въ горючее золото. То былъ роскошный хаосъ, гигантскій пожаръ, невыразимо-торжественное смѣшеніе движущихся тѣней и лучезарнаго свѣта.
Въ первую секунду только и слышны были взрывы ракетъ, сопровождавшіеся гуломъ эха.
Потомъ -- въ шумной толпѣ поднялся крикъ. Тысячи голосовъ съ таинственнымъ страхомъ повторяли:
-- Вотъ они! вотъ они!..
Трое соучастниковъ, блѣдные, стояли впереди. Они не говорили: "вотъ они!" но "вотъ она!"
И на ихъ лицахъ видно было невыразимое оцѣпенѣніе.