Въ эти послѣдніе полчаса столько случилось новаго. Въ головѣ ея путалось столько событій. Сердце ея сжалось, не смотря на счастливую развязку свиданія съ Жаномъ.
Она стояла у той же пропасти, гдѣ готова была смерть бѣдному шарманщику. Она была на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ прежде возвышалась Негрова-Голова, это гигантское орудіе, которымъ изступленный Жанъ чуть не совершилъ убійства.
Ей надо бы радоваться: и Жанъ и Францъ живы; но нельзя и не скорбѣть: Жанъ -- преступникъ!
Она стояла опершись на одинъ изъ огромныхъ камней, служившихъ прежде поясомъ Негровой-Гововѣ. Слезинка висѣла на ея полуопущенной рѣсницѣ, и задумчивая головка склонилась на руки.
Среди этого грустнаго раздумья пришла ей мысль, отъ которой она улыбнулась.
-- Бѣдняжки! проговорила она: -- ищутъ со вчерашняго дня... Какъ я ихъ обрадую!
Она вспомнила о Викторіи и мамѣ Реньйо, которыя, благодаря тщетнымъ, но продолжительнымъ поискамъ въ дорогѣ, только наканунѣ пришли къ замку.
Старушка тотчасъ же отправилась въ замокъ, всѣхъ разспрашивала о своемъ внучкѣ Жанѣ, но никто не хотѣлъ ей отвѣчать.
Этотъ поискъ только возбудилъ грубыя насмѣшки дворни, всегда готовой обижать слабаго.
Гертруда видѣлась съ ней наканунѣ вечеромъ и ободряла ее.