-- А!.. вскричалъ Маджаринъ, весь превратившійся въ слухъ.
-- Видите ли, какъ я отгадала, что онъ здѣсь!.. сказала Малютка.
Фан-Прэттъ связывалъ бумаги, бывшія въ ларчикѣ и въ которыхъ теперь не доставало только лондонскихъ и амстердамскихъ векселей.
Мира смотрѣлъ на пачку съ прискорбіемъ; еслибъ это оружіе попало въ его руки, не легко бы разстался онъ съ нимъ!
-- Я думаю, что другъ мой Геньйолетъ все это разсказалъ мнѣ за деньги! продолжалъ Рейнгольдъ торжественнымъ голосомъ.
-- Не сказалъ ли онъ вамъ главнаго-то? спросила г-жа де-Лорансъ: -- гдѣ скрывается баронъ Родахъ?
-- Терпѣніе, сударыня... Всѣ три раза, когда Геньйолетъ встрѣчалъ барона, высокій господинъ выходилъ изъ домика подъ горою, прямо противъ камня, который здѣсь зовутъ Головой-Негра.
-- Это домъ Готлиба, сказалъ фан-Прэттъ: -- добрый малый, который еще въ мое время былъ блутгауптскимъ васалломъ.
-- Ну, такъ тутъ-то, вѣроятно, и скрывается баронъ, прибавилъ Рейнгольдъ.
Фан-Прэттъ открылъ свое бюро и положилъ туда тщательно-связанную пачку.