Никто не думалъ идти наверхъ, подвергаться невѣдомымъ опасностямъ въ этомъ чортовомъ убѣжищъ.
Между-тѣмъ, надо было дѣйствовать.
Пять или шесть слугъ и столько же служанокъ, вооруженные палками и столовыми ножами, отправились по лѣстницъ стройною арміей.
На первомъ поворотъ лѣстницы еще улыбались; на второмъ поглядывали другъ на друга; на третьемъ каждый машинально сжималъ въ рукъ свое оружіе и чувствовалъ вліяніе черныхъ мыслей.
Лѣстница была освѣщена слабо.
На послѣднихъ ступенькахъ третьяго поворота батальйонъ остановился. Оставался еще одинъ этажъ.
Переговорили между собою, и когда пустились снова въ походъ, то сказать правду -- къ стыду мужскаго ополченія, горничныя пошли впереди.
Армія достигла маленькой дверцы, на которой видны были слѣды какой-то надписи.
Горничныя стали шарить, и одинъ изъ слугъ началъ пробовать ключи,-- рука его сильно дрожала.
При шумъ перваго ключа, за дверью послышался какъ-бы шелестъ.